"Из Петербурга в Крым" - Путешествие Екатерины II в Крым

Назад

"Из Петербурга в Крым" - Путешествие Екатерины II в Крым

«Путь напользу» – самое выдающееся и самое пышное путешествие за всю историю государства российского. Официальная цель путешествия состояла в ознакомлении с результатами освоения обширных территорий, присоединенных к России по условиям Кючук-Кайнарджийского мира 1774 года и с включением в состав империи Крыма в 1783 году. Эта генеральная цель дополнялась не менее важными задачами, прежде всего внешнеполитического плана - поездка носила демонстративный характер и должна была убедить южного соседа, что утверждение России в Северном Причерноморье и Крыму носит характер не временной акции, а меры, рассчитанной на вечные времена.

Злые языки поговаривали, что десяти миллионов рублей, назначенных Екатериной, впоследствии не хватило. Ко всем расходам плюсовали и затраты князя Потемкина. На что такие траты? Деньги пошли на постройку домов, разведение садов, устройство базаров в местах, через которые проезжала Екатерина. На станциях, где путевые дворцы не планировались, были устроены галереи и готовились «приличные напитки и прибор». На каждой станции должен был находиться плотник и кузнец с инструментами. По обеим сторонам дороги вечером пылали костры. В каждом городе для путешествующих устраивались иллюминация, а иногда и фейерверки. Императрица и ее свита путешествовали на поезде, который состоял из 14 карет, 124 саней с кибитками, а также 40 запасных саней. Карета самой Екатерины вмещала гостиную на восемь человек, малую библиотеку, кабинет, карточный стол и все удобства; запряжена она была тридцатью лошадьми. Помимо этого Екатерине предназначались шестиместная и четырехместная кареты, а также почивальный возок. На станциях для путешественников были приготовлены по 560 сменных лошадей, а от Петербурга до Киева было устроено 76 станций. На каждой станции сооружались помещения для хранения припасов: три рогатые скотины, три теленка, 15 кур и 15 гусей, два пуда крупитчатой муки, один пуд коровьего масла, 500 яиц, 6 окороков, фунт чаю, полпуда кофе, бочонок сельдей, два пуда сахару, вина белого и красного по три ведра, 50 лимонов, а также пиво. На станциях, где не предполагалось ни обедать, ни ночевать, впрок заготавливались холодные закуски.

1395412651_ekaterina

При дворе императрицы недоброжелатели Потемкина не уставали твердить, что все траты князя не приносят никакой пользы и что даже приобретение Крыма не стоит тех огромных средств, которые требовал Светлейший. Интриги недругов князя имели известный успех - когда Потемкин в 1786 году прибыл в столицу, то у двора встретил холодный прием. Потемкин, страшно раздраженный, хотел доказать всем, что Россия приобрела «драгоценную жемчужину». Позже и сама Екатерина  стала так называть Крым. Путешествие было необходимо, чтобы развеять слухи о недостатках его управления полуденным краем. Экзотика южной природы, быстрое развитие городов, отличное устройство военных портов и заботы князя должны были поразить Екатерину и привести в удивление всю Европу. Мысль самолично убедиться в успехах освоения края подал Екатерине император Иосиф II во время свидания в Могилеве еще в 1780 году. Императрица намеревалась воспользоваться советом императора в 1784 году, но чума, занесенная в Херсон, помешала осуществлению этого намерения. Отсрочка путешествия вполне устраивала Потемкина - блестящий организатор развил бешеную энергию по благоустройству края и свел надежды на свое близкое падение к нулю: не он, а его недоброжелатели оказались в опале. Князь хорошо знал вкусы и слабости императрицы и не жалел ни сил, ни средств, чтобы представить Новороссию, которой он управлял, в лучшем виде; он не упускал ни одной мелочи, способной омрачить взор путешественницы: срочно воздвигались дворцы и триумфальные арки, леса и рощи превращались в английские парки, улучшались дороги, возводились мосты, храмы, основывались деревни.

Екатерину II сопровождали граф А. Безбородко, граф А. Дмитриев-Мамонов и другие. Среди иностранцев были граф де Сегюр, Фиц-Герберт, принц де Линь, австрийский император Иосиф II, который путешествовал под именем графа Фалькенштейна. Генерал-фельдмаршал Потемкин встречал императрицу в Киеве.

Путешествие началось  холодной зимой – 2 января 1787 под  гром пушек и закончилось в июле. Это было последнее путешествие императрицы. Путники проезжали по обширным снежным равнинам через леса сосен и елей.  Дорога была освещена множеством огней и напоминала большое снежное море. В городах и деревнях их встречали толпы любопытных, которые, не замечая стужи, громкими криками приветствовали свою государыню. Императрица вела обычный образ жизни во время всего путешествия. Вставала в шесть часов утра и занималась делами с министрами, потом завтракала, принимала гостей. В девять часов царский поезд возобновлял следование и останавливался в два часа для обеда. Следующая остановка была только в семь часов вечера.  Ко сну императрица отправлялась к 9 часам. Везде, где бы ни останавливалась Екатерина, она находила дворец или красивый дом, приготовленный для нее. Французский посол Сегюр, избалованный изнеженными блюдами, претензий к организации питания не предъявлял:

"Везде находим мы теплые покои, отличные вина, редкие плоды и изысканные кушанья". Императрица писала невестке из Нежина 28 января:

"Мое путешествие так расположено, что это скорее прогулка".

На пути следования «Высочайшего поезда» в Крыму были воздвигнуты «Екатерининские мили».

DSC03046

DSC03038

Путь на юг лежал через Смоленск, Новгород-Северский, Чернигов, Киев, а оттуда до Екатеринослава Днепром. В Екатеринославе путешественница со свитой пересела в карету и отправилась в Херсон, а из него к цели путешествия - в Крым. Обратный маршрут был иным: Черкассы, Бахмут, Тор, Изюм, Харьков, Курск, Орел, Тула, Москва, Петербург. Сохранилось описание пребывания императрицы в Черниговском наместничестве. Приготовления к встрече путешественницы по предписанию малороссийского губернатора П. А. Румянцева начались еще в 1784 году. Согласно предписанию Румянцева, дом для ночлега императрицы должен иметь не менее 16 комнат, соответствующим образом меблированных столами, стульями, зеркалами, занавесками и др. В поисках таких зданий местные власти испытывали немало затруднений. В городе Березне, пограничном в Новгород-Северской губернии, имелось единственное здание подобных размеров, но оно требовало капитального ремонта. Городские власти решили, что выгоднее соорудить новый дом, который после отъезда императрицы останется в казенном ведении, нежели реставрировать старый, подлежавший возврату владелице. Все бы хорошо, если бы не одно маленькое НО: Черниговскому наместничеству на все мероприятия, связанные со встречей императрицы (ремонт дорог, мостов, закупка провианта и фуража, обеспечение станций лошадьми и пр.), казна ассигновала 10 973 рубля 37 копеек, в то время как на сооружение путевого дома предполагалось издержать около половины этой суммы - 5455 рублей 55 копеек. Из этого следовало, что значительную часть расходов должны были взять на себя дворяне и горожане губернии. Некоторые дворяне уклонялись от участия в церемониях встреч и проводов императрицы. Затруднения испытывали и при поисках ораторов, способных, не робея перед императрицей, связно произнести приветствие.

Императрица прибыла в Киев в феврале и задержалась в нем на три месяца из-за позднего освобождения реки ото льда. Екатерина осталась недовольной пребыванием в Киеве – не было торжественных встреч, улицы оказались дурно вымощенными. Екатерина поручила своему фавориту Дмитриеву-Мамонову выразить Румянцеву недовольство, на что фельдмаршал с достоинством ответил:

"Скажите ее величеству, что я фельдмаршал ее войск, что мое дело брать города, а не строить их и еще менее - украшать". Императрица сначала была поражена ответом, нашла его дерзким, но сдержала гнев и сказала фавориту:

"Он прав. Но пусть же Румянцев продолжает брать города, а мое дело будет строить".

Киев произвел на императрицу неблагоприятное впечатление. Сына она извещала, что, прибыв в Киев, она искала, где город, "но до сих пор ничего не обрела, кроме двух крепостей и предместий; все эти разрозненные части зовутся Киевом и заставляют думать о минувшем величии этой древней столицы". 30 апреля флотилия пришвартовалась в Кременчуге - первом городе Новороссии, где хозяином был Потемкин. Он сопровождал карету императрицы во главе официальных лиц. Во время обеда 186 музыкантов и певцов развлекали путешественницу. Екатерина вполне оценила старания Потемкина. Она писала И. П. Салтыкову:

"В Кременчуге нам всем весьма понравилось, наипаче после Киева... и если б знала, что Кременчуг таков, как я его нашла, я бы давно переехала".

Далее следовали  комплименты в адрес Потемкина: войска содержатся в исправности и заслужили похвалы иностранных министров, недоимок нет, в то время как в трех губерниях они достигают миллиона рублей. В Херсоне состоялась встреча еще с одной коронованной особой - австрийским императором Иосифом II. Город поразил императрицу двумя тысячами фундаментальных зданий, арсеналом и  верфью. Но на Иосифа II город произвел обратное впечатление, навеянное, видимо, его недоброжелательным отношением к Потемкину. Князь и здесь организовал пышную и расточительную встречу, чего стоила что дорога протяженностью в полверсты от дворца, где останавливалась Екатерина, до верфи, которая была покрыта зеленым сукном.

Екатерина выехала из Херсона 17 мая и через два дня вступила на землю Крыма. 21 мая карета императрицы остановилась в Бахчисарае. Императрица, провела в Бахчисарае пять дней и осталась крайне довольной. Состоявший на русской службе принц Нассау-Зинген, сопровождавший Екатерину, восхищался иллюминацией Бахчисарая:

 "С наступлением ночи все горы, окружающие город, и все дома, расположенные амфитеатром, были иллюминованы многочисленными огнями; зрелище было великолепное".

Потемкин удивил Екатерину еще одним своим творением - в Кинбурнской гавани он основал порт Севастополь. Здесь уже существовал город с укреплениями, госпиталями, четырьмястами домами, адмиралтейством и сильным гарнизоном. Но главной достопримечательностью нового города был флот: на рейде Севастопольской бухты стояло 15 линейных кораблей, которые Екатерина в сопровождении свиты отправилась осматривать на шлюпках.

"Императрица, - записал Сегюр, - находится в восторженном состоянии по поводу всего, что она видит и при мысли о новой степени величия и могущества, на которую она возводит Русскую империю".

На другой день Екатерина наблюдала морские учения. Увиденное окончательно рассеяло все сомнения о целесообразности присоединения Крыма и укрепило веру в таланты и крайне полезную деятельность своего ученика, как она называла Потемкина. Своими наблюдениями она поделилась с московским губернатором П. Д. Еропкиным:

"Весьма мало знают цену вещам те, кои с унижением бесславили приобретение сего края. И Херсон и Таврида со временем не только окупятся, но надеяться можно, что если Петербург приносит восьмую часть дохода империи, то вышепомянутые места превзойдут плодами бесплодных мест. Кричали и против Крыма и отсоветовали обозреть самолично. Сюда приехавши, ищу причины такова предубеждения нерассудства... Сим приобретением исчезает страх от татар, которых Бахмут, Украина и Елизаветград поныне еще помнят... Сегодня вижу своими глазами, что я не принесла вред, а величайшую пользу своей империи".

1392925684_default

Близ Балаклавы императрицу ожидал еще один сюрприз  - Потемкин для ее встречи велел учредить роту амазонок, укомплектованную из сотни жен и дочерей балаклавских греков под командованием супруги капитана Саранцева Елены Ивановны. Экипировка амазонок состояла из юбок малинового бархата, отороченных золотыми галунами, и курточек из зеленого бархата. На голове - белый тюрбан с золотыми блестками и страусовым пером. Все амазонки были вооружены ружьями с тремя патронами. Встреча должна была состояться в конце аллеи из апельсиновых, лимонных и лавровых деревьев. Расходы немалые, и все это ради того, чтобы проезжавшая мимо императрица остановилась на минуту-другую и произнесла в адрес Елены Ивановны:

"Поздравляю вас, амазонский капитан! Ваша рота исправна. Я ею очень довольна".

Екатерина пожаловала Елене Ивановне бриллиантовый перстень в 1800 рублей, а всем амазонкам - 10 тысяч рублей. Вслед за тем рота была распущена. Из Севастополя Екатерина поехала через Бахчисарай, Симферополь и Старый Крым до Феодосии, а оттуда к Перекопу.

28 мая Екатерина прибыла в Феодосию, которая была конечной точкой крымского путешествия. Екатерина со свитой посетила бывший ханский монетный двор. Здесь в память о путешествии во время посещения были изготовлены две золотые медали «Путь на пользу». Эти медали князь Потемкин подарил Екатерине и австрийскому императору Иосифу. Спустя 220 лет одна из этих медалей была продана на специальном нумизматическом аукционе в Москве за 130 тысяч долларов. Позднее Айвазовский написал картину «Посещение Екатериной Феодосии», которая в настоящее время выставлена в основной экспозиции Феодосийской картинной галереи. 29 мая кортеж тронулся в обратный путь. 28 июня въехали в Москву, а 11 июля императрица вернулась в Петербург. Обратный путь императрицы не оставил ни в ее памяти, ни в памяти современников столь же ярких и запоминающихся событий, какие в изобилии можно было наблюдать в Новороссии и Крыму.  

Вместе с этим читают:

Город - герой Севастополь

Интервью с Андреем Корнилецким